Narod-lekar.org - народная медицина, альтернативные методы лечения

 

Статьи

Вам не спится?
Воспевание растений
Дикорастущие в нашем рационе
Закаливающие процедуры в раннем детстве
Предупреждайте заразные болезни у детей
Зачем нам изучать питание предков?
Правила здорового сна
Продуктоведение сырой кухни
Растения-антистрессоры
Растения, используемые для укрепления и роста волос
Растения - стимуляторы половой функции
Бессонница: снотворное или …
Современная кухня и народное питание
Такие знакомые овощи
Фактор риска — низкая двигательная активность

Сестры

Необходимость в организации помощи раненым понимали еще в Древнерусском государстве. «Не оставляйте больных без помощи», — говорил князь Владимир Мономах. Трагическая ситуация после капитуляции русского войска под Смоленском в 1634 году показала, сколько воинов можно было спасти при достаточности медицинского персонала. Покалеченных бойцов оказалось слишком много, потому их оставили до прихода дополнительных подвод. Оголодав и не надеясь на помощь, раненые отправились в путь, уповая на Бога, но «многие больные и в дороге многие конные и пешие люди померли. А иные на выходе в остроге померли, многие, которые заболели в дороге, остались в Дорогобуже, Вязьме и Можайске, потому что цирюльника нет и лечить их некому».

Началом общественной помощи больным и раненым послужила благотворительная деятельность Фёдора Михайловича Ртищева (1626–1673 годы), основателя «Кружка ревнителей благочестия». В 1608 году поляки осадили Троице-Сергиеву лавру и держали монахов за стенами почти год. Устроенная в то время больница спустя 3 года верно служила при осаде Москвы. Иноки подбирали на полях раненых и мертвых; в палатах работали городские лекари, а обитель давала кров, еду и уход. Приюты Ртищева с 1650 года устраивались по подобию троице-сергиевых больниц: его дворовые собирали по улицам немощных, пьяных и уводили в приют, оказывая необходимую помощь. Люди содержались до выздоровления или протрезвления. «Врожденной скромностью и благоразумием» характеризовали Ртищева современники. Соратник царя Алексея Михайловича был человеком весьма скромным в быту, отличался стеснительностью и редкой твердостью духа. Предпочитая находиться вдали от царского двора, он отказался от звания боярина, до конца жизни оставаясь дворецким.

Огромное число больных и калек потребовало еще одного помещения. Ртищев купил на свои деньги дом, в двух палатах которого размещалось по 20–30 страдальцев — стариков, инвалидов, слепцов. Пациенты получали хорошее питание, чистую постель, лечение, но главное — заботу служителей. Мечтой Фёдора Ртищева была организация постоянной государственной помощи, сходной с работой его небольших заведений. Начало сестринского дела как утвержденного женского ухода в госпиталях относится ко времени преобразований Петра I. В «Уставе воинском» за 1716 год сказано: «Потребно всегда при десяти больных быть для услужения одному здоровому солдату и нескольким женщинам, которые оным больным служить имеют и платье на них мыть». Основание регулярной армии и флота заложило основы формирования регулярной военно-медицинской организации.

В 1715 году указом императора были учреждены воспитательные дома, где предписывалось служить только женщинам, в обязанности которым вменялся уход за больными детьми. Через год в «Устав воинский» были введены положения относительно участия женщин в помощи раненым: «Рядовые солдаты в поле и кампаниях от великих трудов и работы в болезни часто впадают и при жестоких акциях ранены бывают. Того ради есть потребность построить полевой лазарет в деревне, или городе, или в некоторых палатах. Лазарет возглавляет особый госпитальный инспектор, доктор, священник, лекарь, с доброю полевою аптекою и с некоторыми подмастерьями». Согласно новым правилам, нескольким женщинам и одному здоровому солдату полагалось обслуживать 10 больных. Тогда женский уход в госпиталях ограничивался стиркой и приготовлением пищи.

В последующих уставах объем женской санитарной помощи становился все более широким и конкретным. В 1722 году Пётр I повелел госпиталям в Петербурге, Котлине и Ревеле иметь по одной «старице» с помощницей для присмотра за работницами и бельем. Присутствие женщины в обществе солдат считалось бесстыдством, а старушка, монахиня или «добрая замужняя жена» могла гарантировать сохранение нравственности. Начиная с 1735 года «старице» полагалось «упомянутых работниц держать в крепком призрении, чтобы ни единая из них не могла разговаривать с молодыми холостыми лекарями и учениками, так и с больными, или с караульными солдатами или с надзирателями, и накрепко смотреть, чтобы другие женщины в госпиталь не входили».

Все же воплощение идей Ртищева шло долго и с трудностями. В пуританской Руси женщины не могли работать, не утратив достоинства. Постоянная работа среди мужчин казалась позором, и решиться на такое могли немногие россиянки. В госпиталях Петербурга, Котлина и Ревеля служили солдатки. В середине XVIII столетия в лечебнице Семеновского полка для ухода за больными, наряду с солдатскими женами, пробовали нанимать вольных женщин, но они уходили, едва начав работу. Однако в гражданские больницы женщины устраивались гораздо охотнее.

В 1763 году начала действовать московская Павловская больница, рассчитанная на 25 больных. За мужчинами ухаживали солдаты, а пациенток обслуживали бабы-сиделки — вдовы и солдатские жены. Одна из них осматривала больных женщин и проводила простейшие процедуры. Впоследствии главврач Павловской больницы отказался от услуг солдат, решив обходиться «бабами». В штате более крупной Екатерининской больницы, на 150 коек, состояли главный медик, лекарь, два его помощника, 24 сиделки из мужчин и женщин. В отчетах за 1785 год отмечалось: «Для приготовления пищи, для мытья белья и содержания в чистоте постелей имеется при госпитале довольно солдаток и пристойная им плата производится. Оные употребляются к услужению больным, для которых по роду болезней их присмотр приличен».

Без хорошего ухода за больными усилия самого искусного медика значили мало, потому становление профессионального сестринского дела являлось предметом «внимания благодетельного Правительства». Учреждения, подобные воспитательным домам Петровской эпохи, в ином качестве возродились в 1803 году заботами Марии Фёдоровны (1759–1828 годы). Супруга императора Павла I организовала так называемые вдовьи дома. Ухаживать за больными вдовами, оставшимися без семьи и средств к существованию, согласились женщины, также потерявшие мужей, но имевшие опыт работы сиделками не менее 15 лет. Персонал заведений именовали «сердобольными вдовами». По правилам, одна сиделка обслуживала около 10 пациентов.

Очень скоро организаторы вдовьих домов осознали, что труд сердобольных вдов можно применить не только в уходе за престарелыми постоялицами приютов, но и в больнице. В 1806 году при Московском вдовьем доме, размещенном в здании на углу Лефортовской улицы и Проезжего переулка, была открыта больница для бедных, куда «больные всякого состояния, пола и возраста, всякой нации, бедные и неимущие приходили получать надзор». Сердобольные вдовы с того времени совмещали основные обязанности по уходу за старушками вдовьего дома и могли работать в больнице или на дому, получая отдельную плату.

С 1 января 1814 года женский персонал петербургских больниц и приютов обучали на годичных курсах. Занятия проходили в виде дежурств в хирургическом и терапевтическом отделениях клиник. Под наблюдением врачей сердобольные вдовы осваивали некоторые приемы медицинской помощи. Согласно инструкции, «должность дежурной не многосложна, но важна для страждущих и требует хорошего рассудка, и много терпения, и человеколюбия, и кроткого обхождения с больными». По окончании учебы выпускницы сдавали экзамен; каждой из них вручался золотой крест на зеленой ленте, который предписывалось носить на шее всю жизнь, даже если сердобольная вдова более не работала. Традициями столичной Мариинской больницы предусматривалось назначать главврачами шведов, а персонал преимущественно состоял из немцев, часто не владевших русским языком. Истории болезни, или, как тогда называли, «скорбные листы», писались на немецком и латинском, имея двоякий смысл: «Названия же болезни и предписанных лекарств написаны особо по латыни на доске, висящей также в голове больного. Сие делается для того, дабы он не знал своей опасности». В 1819 году в России был образован Институт сердобольных вдов, существовавший 73 года.

Возобновление практики женского ухода в военных госпиталях состоялось примерно в первой половине XIX века. В 1818 году должность «сердобольные» включили в штатное расписание всех столичных больниц, таким образом создав государственную службу сиделок. Указом 1819 года в госпитали рекомендовалось «нанимать военных поселений с числом более 150 больных 20 женщин по уходу за больными, 5 служительниц и 1 надзирательницу». Первые сиделки в госпиталях специальной подготовки не имели, но в разгар эпидемий именно они добровольно приняли на себя обязанности по уходу за инфекционными больными. В 1831–1832 годах жителям Петербурга пришлось пережить страшную эпидемию холеры. Тогда отличилась хожалая Васильева «как первая профессиональная сиделка, подавшая пример ухода за холерными больными».

Первое руководство по медицинскому уходу с длинным названием «Наставление и правила, как ходить за больными, в пользу каждого, сим делом занимающегося, а наипаче для сердобольных вдов, званию сему особенно себя посвятивших» (1822) составлено Христофором фон Оппелем. Автор труда, главврач московской больницы для бедных, считается основателем научной базы сестринского дела в России. При создании своей книги он руководствовался опытом российских сердобольных вдов, сиделок, повивальных бабок и собственными наблюдениями. По мнению Христофора фон Оппеля, «честный и знающий хожатый (сиделка) столько же нужен и полезен для государства, как и искусная повивальная бабка». Руководство состояло из 5 частей, разделенных по темам:

— «Нужные свойства и обязанности хожатых за больными;

— Нужные предосторожности при даче лекарств;

— Как поступать с больными, обыкновенными болезнями одержимыми;

— Лекарства, которые хожатые сами приготовлять могут;

— Как поступать с выздоравливающими, правила предосторожности для самой хожатой;

— Как ходить за родильницами, младенцами и что наблюдать при умерших».

9 марта 1844 года на средства великой княгини Александры Николаевны и принцессы Терезии Ольденбургской в Санкт-Петербурге была открыта первая в России община сестер милосердия. Позже она получила название Свято-Троицкая, но изначально имела не религиозную, а чисто светскую направленность. Сестрой милосердия именовали женщину 18–40 лет с медицинским образованием или без такового, обязательно грамотную, ухаживающую за больными и ранеными. Собственно термин «милосердие» означал «готовность помочь кому-нибудь из сострадания, человеколюбия». Следуя девизу «Забота о больных — дело личного подвига», сестры милосердия из столичной общины принимали участие во всех войнах XIX века, закончив свою деятельность с приходом к власти большевиков. Правилами общины предусматривалось изучение Библии, но не требовалось соблюдать монашеские порядки. Сестры могли наследовать имущество и владеть собственным. Им разрешалось вступать в брак, они имели право покинуть общину или перейти на другую работу. Руководил Свято-Троицкой общиной дамский комитет, состоявший из знатных дворянок. Первый набор общины включал в себя 18 женщин низкого сословия. Ранняя община состояла из отделения сестер милосердия, женской больницы, пансиона, приюта для неизлечимых, приюта для бездомных детей, отделения «кающихся Магдалин» (проституток). Но скоро такая градация показалась излишней. Дамы из комитета решили направить свою деятельность на заботу о тех, кто в ней нуждался более всего: нищих, больных, раненых.

В статье, посвященной 50-летнему юбилею петербургской общины, сказано: «…сестры милосердия по суткам дежурят в больнице, чередуясь каждые 4–5 дней, участвуют в амбулаторном приеме больных, проводя перевязки, помогают в хирургических операциях. Следят за сохранным содержанием инструментария, за приготовлением антисептических перевязочных материалов». Из 48 сестер милосердия 23 по очереди дежурили в мужской и женской больницах, ухаживали за больными на дому, 7 прикреплялись к хирургическим отделениям, остальные работали в аптеках, в прачечной, в амбулатории. Община содержалась на личные средства Александры Николаевны, потому прием в сестры жестко ограничивался, хотя желающих было много.

Начиная с марта 1844 года сестер консультировал хирург Николай Иванович Пирогов: «Доказано уже опытом, что никто лучше женщин не может сочувствовать страданиям больного и окружать его попечением неизменным и, так сказать, несвойственным мужчинам». Великий медик, прозванный «отцом русского сестринского дела», проводил операции и вскрытия, присутствовал на совещаниях комитета. Его наблюдения стали основой для создания будущей Крестовоздвиженской общины сестер милосердия.

В 1848 году в Москве под руководством первой дамы столицы Софьи Щербатовой начала действовать Никольская община сестер милосердия. Супруга московского генерал-губернатора А. Щербатова уже занималась делами детской больницы на Малой Бронной. Общину сестер Софья Щербатова основала после смерти мужа. Устав общины был утвержден императором Николаем I; медицинскую часть деятельности вел известный врач-филантроп Фридрих Йосиф Хаас (1780–1853 годы). Получив образование в Вене, он приехал в Россию, где по протекции Марии Фёдоровны занял место главврача Павловской больницы. Дом на Кузнецком мосту, деревня с сотней крепостных, суконная фабрика давали доктору значительный доход, немалая часть которого расходовалась на благотворительность.

В 1828 году Хаас был назначен главным врачом московских тюрем. Следуя принципу «спешите делать добро», доктор добился улучшения содержания арестантов, организовал тюремную больницу и школу для детей заключенных. В течение 20 лет Хаас лично сопровождал каждую партию каторжников, ходатайствуя об улучшении участи калек и больных. Одна из групп Никольской общины осуществляла сестринский уход в тюремной больнице. Их руководительница, княгиня Шаховская, впоследствии организовала собственную общину под названием «Утоли мои печали».

Весной 1854 года сестры Никольской общины первыми выехали в Крым для оказания помощи раненым в боях под Севастополем. Крымская кампания 1853–1856 годов стала временем окончательного формирования военного сестринского дела. По выражению хирурга Пирогова, средства для транспортирования раненых в русской армии находились «в самом первобытном состоянии». Тяжелые ручные носилки доставляли много беспокойства: «при переноске шесты сближались, тело раненого опускалось, вытягивая парусину, и сдавливалось между ними».

Когда количество раненых исчислялось тысячами, действия медицинского персонала на перевязочных пунктах Севастополя велись по методу, разработанному Пироговым. До него «на перевязочных пунктах раненых складывали с носилок, как попало. В толкотне и хаотическом беспорядке слышались вопли, стоны и последний хрип умирающих, а тут между ранеными блуждали их здоровые товарищи и просто любопытные. Врачи и фельдшера с факелами, фонарями, свечами перебегали от одного к другому, не зная кому прежде помочь, а всякий с воплем и криком кликал к себе». Пирогов разделил раненых на категории. Безнадежные отправлялись в особое отделение на попечение сестер и священника. Опасно раненые с кровотечениями, окоченением и припадками удушья, с выпадением и ущемлением внутренностей тотчас оперировались на перевязочном пункте. Менее тяжелые отправлялись в госпиталь. Легкораненые после оказания первой помощи уходили в часть. Работая по методике Пирогова, врачи и сестры «перестали при всяком сильном наплыве раненых безумно метаться туда и сюда и не кидались уже прежде всего к тому, который громче других кричит и стонет».

Главной особенностью перевязочных пунктов в Севастополе являлось их совмещение с постоянными госпиталями на 300–500 коек. Получив первую помощь, раненые оперировались на месте, находясь затем на излечении до 2–3 недель. Сестры раздавали «усталым, голодным и жаждущим раненым кому вина или пуншу, кому чаю или бульону. Сестры-хозяйки хранили всю провизию и должны были иметь всегда все нужное в готовности». В документах сохранились имена женщин, решившихся служить сестрами без позволения общин. Среди наиболее отличившихся назывались Агафья Карандаш и Даша Севастопольская (Д. Л. Михайлова).

Весной 1854 года в Крым прибыл сводный отряд сестер Никольской общины и сердобольных вдов Москвы и Петербурга. Узнав о проекте отправки женщин на войну, чиновники военного ведомства яростно воспротивились: «Нельзя, разврат!», но разрешение выдали. Начиная с ноября 1854 года в Крыму работали 200 сестер Крестовоздвиженской общины. В отличие от чиновников, командование войсками приняло женщин с подобающим уважением, тем более их помощь требовалась как никогда. В Петербурге сестрам кричали «Ура!» и служили молебны. Москвичи их носили на руках; тульские купцы организовали им торжественный ужин; в Белгороде была устроена иллюминация. «От Перекопа усталые женщины тащились на волах и верблюдах, довольствовались сухим хлебом. А в Севастополе их встречали орудийный грохот, кровь ручьями, ядовитая вонь гангренозных бараков, изувеченные люди и великий Пирогов в облепленных грязью сапогах и солдатской шинелишке».

Присутствие в палатах заразных больных во время эпидемии тифа для женщин означало риск заболеть самим. В госпиталях работали все, включая высокородных начальниц. Некоторые из них, например сестры Шперлинг, Аленина, Джановская и Эрберг, заразились и умерли от тифа. Дежурные или перевязывающие сестры оказывали помощь доктору во время операций: делали наркоз, следили за пульсом, прижимали сосуды при сильных кровотечениях. По отчетам, сестры Бакунина, Назимова и Шимкевич овладели хирургическими приемами настолько, что сами могли производить операции, получив на то разрешение.

Должность аптекарши предусматривала хранение и распределение сильнодействующих средств — таких, как опиум, хлороформ, рвотный винный камень. В этой группе находились наиболее образованные сестры, способные понять латинские названия и запомнить действие лекарственных средств. Сестры-хозяйки занимались приготовлением еды. Их деятельность оценивалась особенно высоко во время перевода раненых из одного госпиталя в другой, потому что «второпях перевозки или вследствие злоупотреблений со стороны слуг иной больной легко мог бы остаться без обеда».

Работа сестер общины и сердобольных вдов имела огромное значение в развитии сестринского дела России. В отчетах Пирогова говорилось о самоотверженности женщин, «утомленных ночными дежурствами, производством операций, перевязкою раненых. В течение многих дней сестры не знали другого спокойствия, кроме короткого сна на лавках и койках в дежурных комнатах, пробуждаемые лопанием бомб и воплем вновь приносимых раненых». Никто не отрицал, что даже облик прекрасной женщины, помогавшей страдальцу, утешал, снимал страх и вселял надежду на выздоровление.

Деятельность сестер милосердия во время Крымской войны способствовала общественному признанию сестринского дела и выделению его в самостоятельную профессию. Датой рождения специальности «медицинская сестра» считается 1863 год, когда вышел приказ военного министра Д. А. Милютина о введении по договоренности с общиною постоянного сестринского ухода за больными в госпиталях. Согласно этому документу, сестрам, прослужившим в общине не менее 25 лет, назначалась государственная пенсия в размере 100 рублей. В 1894 году Кресто-воздвиженская община перешла в ведение Российского общества Красного Креста.

Книги
 

Лекарственные растения

Домашний лечебник / В.И. Благов

Средство от вегетососудистой дистонии / А.И. Курпатов

Рецепты ортодоксальной медицины

Анонимные алкоголики: рассказ о том, как многие тысячи мужчин и женщин вылечились от алкоголизма

Бросим курить


 Популярная история медицины / Елена Грицак)
 
 Введение
 Древнее врачевание
 Первобытные целители
 Восточная медицина: философия здоровья
 Египет
 Папирус смита
 Месопотамия
 Индия
 Китай
 Искусство врачевания в античном мире
 Эллада
 Клятва гиппократа
 Древний рим
 Гении римской медицины
 Становление научной медицины
 Средневековье
 Византия
 Хирурги волей аллаха
 О драгоценных камнях закавказья
 Долгий путь авиценны
 Первые лечебные учреждения в европе
 Схоласты и цирюльники
 Салерно
 Смертельная зараза
 Аптекари, рудокопы и астрономы
 Безумные идеи парацельса
 Анатом леонардо
 Везалий и научная анатомия
 Полевой цирюльник паре
 Новое время и новые науки
 Физиология от гарвея до павлова
 Микроскопическая эра
 Ланцет дженнера и палочка коха
 Покорение инфекции
 Архив рудольфа вирхова
 «кровавая» хирургия
 Без боли
 Врачевание у постели
 Теория и практика зарождения
 Палка, свиное сердце и гипноз
 Российская медицина
 Врачевание в московии
 Городская жизнь
 Волхвы и лечцы
 Монастырская медицина
 Царица грозная чума
 Петербургская академия наук
 Аптеки и аптекари
 Обучение русских лекарей
 Лейб-медики их величеств
 Академии и университеты
 Анатомическая школа
 Бабичьи дела
 Рождение русской физиологии
 Чаяния данилы самойловича
 Сестры
 Земская медицина
 Гигиена
 Зубоврачевание
 Великие русские медики
 Смычок настоящего хирурга
 Первый из великих докторов
 «замок склифосовского»
 Оптимизм доктора мечникова
 Молчание собак
 Доктор гипноз
 Медицина прошлого столетия
 Убийцы xx века
 Сердечно-сосудистые заболевания
 Рак
 Спид
 Алкоголизм и наркомания
 Взгляд в будущее
 Эра антибиотиков
 Таинственный ген
 Трансплантация и биоинженеринг
 Геронтология
 Здоровье нации
 

Рейтинг@Mail.ru